Один из участников КПИ «Походъ» Центр военно-патриотического воспитания «Буслай» совместно с администрациями Усть-Кутского и Киренского муниципальных образований, многочисленными организациями и частными лицами из Усть-Кута, Братска, Новосибирска, Омска по благословению архиепископа Иркутского и Ангарского Вадима, организовал и провёл с 31 июля по 11 августа культурно-просветительскую экспедицию «Путями первопроходцев от Усть-Кута до Киренска». Рассказ об этом походе даётся на основе интервью с одним из его руководителей Романом Владимировичем Жемерикиным, и участником похода 17-летним студентом речного училища Олегом Милюковым. Это интервью было опубликовано в местной районной газете «Ленинское знамя». Вопросы, задаваемые корреспондентом этой газеты, мы сохранили без каких-либо изменений и добавлений.

Фотографии с этой экспедиции можно видеть на нашем сайте в разделе «Фотогалерея».

— Идея провести подобную экспедицию была у нас с самого первого момента существования Центра «Буслай». Ещё в 2003 году газета Храма Успения Божией Матери «Сретение» опубликовала статью-интервью с основателем Центра, а ныне его ведущим педагогом Черновым Алексеем Алексеевичем, которая так и называлась «И поплывут по Лене струги». Четыре года мы поступательно двигались к осуществлению своей мечты, и вот через четыре года струги отчалили от берега…

Этот год – юбилейный в истории освоения Сибири – ровно 400 лет назад в 1607 году мангазейские казаки вышли к устью реки Турухан – притоку Енисея и основали Туруханский острог. Это – одно из событий, которое можно считать началом освоения Восточной Сибири. Именно этому событию и была посвящена наша экспедиция.

— Какую цель преследовал ваш поход?

— Основную цель этого похода чётко выразил наш усть-кутский священник о. Сергий Рубцов, сейчас он служит в Киренске, – напомнить русским людям о том, кто такие есть русские люди. Напомнить о том, что мы – не вымирающее население некоей территории, временно обозначаемой как «Россия», а потомки могучих духом и телом людей, построивших уникальную цивилизацию в практически непригодных для жизни условиях.

Для этого мы, с одной стороны, попытались воспроизвести внешний вид героической эпохи XVII века, из которой и происходит русская Сибирь, – нашли судно – точную копию тех стругов и кочей, на которых казаки и служилые люди в ХVII веке покоряли земли «за камнем» (за Уральскими горами), изготовили костюмы того времени, модели холодного оружия и даже стреляющую пушку, представили зрителям традиционные казачьи песни и пляс, технику работы с оружием, приёмы рукопашного боя.

С другой стороны, хотели напомнить и о внутреннем духовном наполнении тех людей, без которого все их поражающие воображение достижения были бы невозможны – о Православии. Расстояние от Урала до Камчатки русские первопроходцы прошли меньше чем за сто лет. Европейцам на прохождение в половину меньшего расстояния – от восточного до западного побережья Северной Америки – потребовалось триста лет. И при этом освоение Сибири не сопровождалось истреблением коренного населения, как это имело место в Северной Америке. Поэтому в состав нашей экспедиции входил настоятель Свято-Успенского Храма г. Усть-Кута протоиерей о. Павел Гирёв, поэтому на проведение данной экспедиции было испрошено благословение архиепископа Иркутского и Ангарского Вадима.

Ведь, посудите сами, даже с чисто светской точки зрения, – как можно рассказывать о давно прошедшей эпохе, не опираясь на то единственное, что осталось живым и неизменным по своей роли в обществе с той самой поры и по сегодняшний день?! Именно Православие живо сейчас так же, как и в ХVII веке, а вот костюмы, сабли, кочи – канули в Лету. И присутствие священника в составе экспедиции делало её не костюмированной агитбригадой, а реальным делом. Потому что физическое пространство всё уже давно пройдено, освоено и поделено, а вот духовное и культурное пространства представляют собой сейчас «дикое поле», и слово «первопроходец» в этом контексте можно использовать без кавычек. Например, в некоторых деревнях нам рассказывали, что уже несколько раз их посещали всякого рода сектанты, вербовавшие себе последователей, а вот православного священника у себя они принимают впервые.

Так что наша экспедиция имела ещё и миссионерское измерение. И то, что около ста человек – жителей отдалённых деревень – получили возможность принять Святое Крещение, то, что многие услышали слово священника, а некоторым (в том числе и членам экспедиции) удалось тесно пообщаться с отцом Павлом и получить ответы на свои больные вопросы, – это является одним из важнейших итогов нашего дела.

На пути следования мы сделали шесть остановок в деревнях и населенных пунктах и устраивали для жителей концерты. И на берегах сибирских рек вновь звучали казачьи песни — конечно, не те, что пели наши предки, но многие песни своими корнями уходят как раз к тем временам, и по распеву, и по содержанию. В Киренске мы дали три концерта.

— Насколько я знаю, до сих пор вы никогда не предпринимали таких серьезных походов?

— Да. Серьёзным был и сам поход, и работа по его подготовке. Экспедиция носила межрайонный характер, а по составу участников вообще имеет региональный масштаб. Для соответствия похода его замыслу необходимо было основательно подготовить обширную материальную часть, провести множество согласований, что требовало координации усилий самых разных людей и организаций.

Вот, например, центральный «персонаж» похода — коч «Св. Николай». Коч (КОЧ — морское деревянное, однопалубное, одно- или двухмачтовое парусно-гребное судно малой осадки. Применялось на севере Руси в XVI–XVII веках, – ред.) являлся собственностью братского предпринимателя Федькина А. С., который согласился подарить его Центру «Буслай» для проведения экспедиции. Из Братска в Усть-Кут корабль был доставлен благодаря усилиям атамана Ангаро-Ленского окружного казачьего общества Береснева Л. П., который принял личное участие в походе. Вместе с кочем прибыл Емельянов Юрий Иванович – руководитель школы выживания «Русь», завуч школы № 13 г. Братска, своими руками построивший «Св. Николая». Юрий Иванович был единственным среди нас специалистом, кто умеет ходить по реке с соблюдением всех требований и норм. После доставки судно требовало ремонта – необходимы были лес, пакля, краска сурик – это всё было по спонсорской помощи предоставлено организациями ООО «Микура», ОИК-5, ООО «Эльдорадо», судоверфью. Далее – коч необходимо спустить на воду, нужен кран и транспортное средство. Кран предоставил УМ «ТЭП», а для транспортировки «Осетровская РЭБ флота» изготовила специальную телегу. А ведь помимо коча были ещё костюмы, макеты оружия, надо было решить вопросы с питанием, ночлегом и многое другое. И отрадно, что люди охотно шли на контакт, помогали, чем могли – то есть, сама идея экспедиции находила живой отклик в их сердцах, за что им хотелось бы выразить огромную благодарность.

— Коч носит имя «Св. Николай» с момента его постройки?

— Да, под таким именем судно ходило в Братске много лет, теперь подарено нам.

— Вы сказали о культурно-просветительской направленности вашего похода. В чем это выразилось?

— Мы хотели отразить в нашей экспедиции эпоху того времени. Помимо судна были изготовлены специальные костюмы XVII века (и за это — большое спасибо городской администрации); модели оружия тех времен: сабли, кинжалы, огнестрельную пушку. Но это касается лишь внешней стороны.

— В каких населенных пунктах вы побывали?

— Подымахино, Таюра, Верхнемарково, Улькан, Красноярово, Макарово, Кривая Лука, Киренск. И по возвращению из поездки мы уже задумываемся об организации чисто этнографической экспедиции, чтобы глубже познакомиться с архитектурой, бытом, укладом жизни людей предыдущих поколений. Тем более, что это согласуется с планами и задачами работы нашего Центра.

— Как вас принимали жители низовий Лены?

— Очень хорошо! От всех встреч и у нас, и у тех, перед кем мы выступали, с кем встречались, остались хорошие, добрые впечатления. Нам повезло с погодой — если бы пошли проливные дожди, мы могли и задержаться в пути, не успеть к назначенному времени попасть в населенный пункт.

— Кто входил в вашу экспедицию?

— Нас было двадцать человек. Были люди из Омска, Новосибирска — представители тех коллективов, которые занимаются казачьей и, скажем так, русской традиционной культурой. Из Братска были четыре человека, один из Казачинско-Ленского района. Экспедиция была разновозрастная — ее участникам было от 12 до 50 лет.

— Нет сомнения, что собрались люди не случайные: проверенные, увлеченные, профессионально и морально подготовленные. Но вот интересно, что вы делали в долгом пути, чем занимались?

— Как чем? Серьёзным мужским делом — гребли на вёслах, ставили и спускали парус, делали ещё массу дел, необходимых в речном походе, ну и, конечно же, общались. В поход собрались участники фольклорных коллективов четырёх сибирских городов, давно знакомые, но долго не видавшиеся. Поэтому первые три дня мы буквально наслаждались обществом друг друга, наскучавшись, пели почти непрерывно. Каждое судно встречали куплетом из песни, стреляли из пушки. Потом, наверное, пришли в тот ритм, в котором, как нам кажется, ходили первопроходцы: гребли и вели неспешный разговор, комментировали происходящее. Представьте: на песчаной косе стоит обычная чугунная ванна. Начинается оживлённое обсуждение данного факта, с ходу рождаются байки про чугунную ванну, про блуждающий бакен…

— С какой скоростью вы шли?

— На веслах — пять километров в час. Если ставили парус, то скорость была от семи до девяти километров. У нас было два вспомогательных судна — катамаран и спасательная шлюпка, нёсшие на себе весь груз экспедиции. Их приходилось тянуть на буксире и потому итоговая скорость оказывалась меньше. Но нам казалось, что мы шли с хорошей скоростью. Самый тяжелый день для всех нас был, когда мы возвращались обратно на современном судне: скорость 40 километров в час нам казалась невыносимо маленькой…

— Все путешественники по возвращению домой здоровы?

— Да, никто не простудился, не болел. С нами в путешествии был медработник.

— Как и чем вы питались? Где ночевали?

— Питались очень хорошо. Один из воспитанников нашего лагеря «Сибирская слобода» два года был там поваром. Мы взяли его с собой, и он был у нас как штатный кок. Да и жители всех сел и деревень считали своим долгом чем-то нас угостить. Ночевали в палатках. Три ночи провели в старых заброшенных деревенских домах возле Марково, в Таюре и Улькане. На многих участников экспедиции это произвело неизгладимое впечатление. Взять к примеру, Улькан. Дворов тридцать там осталось. Дома простояли по сто лет и еще столько же простоят. Мы почувствовали тот особый дух, уклад жизни здешних людей, когда ходили по этим заброшенным теперь деревням. У людей не было ни зарплаты, ни Интернета, ни света с телефоном и телевизором — они просто приходили, строили капитальные дома и жили! И жили достойно и красиво.